На V Международном фестивале детского кино «Хрустальный ИсточникЪ» мы встретились с Марком Горобцом — продюсером и режиссёром, который прославился благодаря таким телесериалам, как «Закрытая школа», «Корабль», «Корни» и «Желтый глаз тигра». В ходе пресс-конференции он поделился своими впечатлениями о Северном Кавказе, который стал для него источником вдохновения, а также рассказал о своём подходе к работе с актёрами и о том, каким, по его мнению, должно быть современное кино. С некоторыми фрагментами этой встречи мы рады поделиться с нашими читателями. Для подробностей о встрече вы можете также посетить News-Kmv.ru.
— Вы уже не впервые на Кавказских Минеральных Водах. Есть ли такие места в нашем регионе, которые вдохновляют вас снова и снова, или, может быть, в этот раз открылось что-то новое?
— Из свежего — меня зацепил Кисловодск. Никогда там раньше не был, а тут влюбился: атмосферно, кинематографичность, вокруг горы и равнины. Конкретного материала, под который стоило бы сюда приехать и снимать, пока нет, но есть чёткое ощущение, что здесь нужно делать кино уже появилось. А вообще у меня нет одного «места силы». Я люблю просто сидеть и созерцать, смотреть на людей. А это можно делать везде.
— Вы в первую очередь режиссёр кино, а не театра. Открытая репетиция студентов ВГиКа дала вам новый взгляд на работу с актёрами?
— Я специально пришёл посмотреть, как ребята справятся именно с этой сценой — новая площадка, непростая по свету и звуку. Мы много говорили об этом с коллегами о том, как по-разному репетируют в кино и в театре, что из театральной школы можно перенести в кино и почему стандартные способы часто не срабатывают так, как хотелось бы. Я часто хожу на студенческие спектакли в Щукинское и Щепкинское училища, ВГИК — и постоянно открываю для себя новое, учусь через это. У меня даже есть мечта когда-нибудь поставить спектакль в театре, просто пока не нашёл подходящий материал.
— А в своей работе вы больше «злой или добрый полицейский»?
— По-разному, в зависимости от ситуации. Но моя базовая позиция такая: сказать человеку, что он делает плохо, и без меня найдётся кому. Моя задача — найти точки соприкосновения с людьми, через которые я могу получить от них то, что нужно для результата. Строгость и давление, на мой взгляд, плохие мотиваторы, а в актёрском образовании, к сожалению, часто всё держится именно на страхе и унижении. Я с этим не согласен.
— Какие жанры вам ближе и какие проекты даются сложнее?
— Я не хочу зацикливаться на одном жанре, мне интересно пробовать разное. Деления на «лёгкое» и «сложное» тоже нет — иногда простая сцена оказывается труднее масштабной батальной. «Блиндаж», например, был физически тяжёлым для всей группы: месяцы съёмок в окопах, в лесу, в грязи. И вообще кино — это не работа одного человека, что бы ни говорили режиссёры или операторы. Это труд всей команды.
— Что сегодня важнее в киноиндустрии — зрелищность или глубокая драма?
— Мне кажется, сейчас катастрофически не хватает искреннего мелодраматичного и драматического кино. Люди боятся драмы, хотят, чтобы было «повеселее», но драма — это основа любой истории, так было всегда. Я не верю, что зрителю такое кино не нужно. Если появится честное кино про людей, про любовь, про взлёты и падения, на него пойдут, потому что людям нужно испытывать настоящие чувства. Собственно, ради этого я и снимаю: если хотя бы одному человеку кино помогло — значит, всё было не зря.
— Планируете ли вы использовать искусственный интеллект в своих фильмах?
— Уже используем, но пока понемногу. Сейчас работаем над проектом, где хотим применить ИИ шире, — ждём решения Фонда кино. Это отличный инструмент, но для узкого спектра задач — технических и визуальных решений. Он точно будет полезен кинематографистам по всему миру, и я планирую использовать его и дальше.
— Приходилось ли идти на уступки цензуре, менять художественные решения?
— Что касается художественных решений — нет, такого не было. Есть определённые ограничения, с которыми приходится работать точечно. Например, на «Ералаше» до миллиметра, до конкретной фразы вычищаем формулировки, чтобы избежать двусмысленных толкований. Но это никогда не меняло сути истории. Решения находятся такие, чтобы и закон не нарушить, и художественный результат не потерять.
— Если бы могли дать совет себе в начале карьеры, что бы сказали?
— Раньше пойти учиться именно творчеству и кинопрофессии. Я пришёл в режиссуру не сразу — до этого много лет работал продюсером в рекламе, взаимодействовал с операторами уровня «Титаника». В какой-то момент понял, что мне нужен общий язык с этими людьми, и пошёл учиться. Если бы можно было отмотать назад, попробовал бы поучиться в киношколах Берлина или Нью-Йорка.
— И последний вопрос: что бы вы пожелали юным участникам фестиваля?
— Никогда ничего не бояться.
Алексей Лукьянов, юнкор студии «Парус» пятигорского Дворца детского творчества.
Фото автора.